Kazakh Activist’s Conviction for Social Media Posts Was ‘Deeply Flawed’

This statement can be attributed to the Clooney Foundation for Justice. For further inquiries, please contact [email protected]

Jounalist Askhat Zheksebaev

The case against Askhat Zheksebaev, a 49 year-old small business owner and activist who was arrested and sentenced to five years in prison under Kazakhstan’s draconian ‘anti-extremism’ legislation, showed an “alarming disregard” for the right to a fair trial, a new TrialWatch report said today. Zheksebaev is currently seeking political asylum in Kyrgyzstan and the TrialWatch report foreshadows what he might face if he is returned to Kazakhstan.

The TrialWatch expert who co-authored the report, a former human rights professor at Vermont Law School, gave the trial grade of ‘D’ because the criminal proceedings violated Kazakhstan’s obligations under the International Covenant on Civil and Political Rights (ICCPR) to guarantee the right to a fair trial, freedom of expression, freedom of peaceful assembly, and equality before the law.

Although a court suspended Zheksebaev’s prison sentence, the conditions of his release were harsh, including requiring him to stay within the city limits of Almaty and report to the police every 15 days. He was also banned from posting on social media or engaging in any activism and his bank accounts were frozen.

In the face of these restraints, Zheksebaev fled Kazakhstan for Kyrgyzstan at the beginning of this month. He was detained for crossing the border illegally and has now applied for political asylum.

Following Zheksebaev’s initial arrest on extremism charges in August 2020, he spent nearly a year in pre-trial detention before he was convicted and sentenced. The prosecution’s case relied on peaceful social media videos and private messages in which Zheksebaev expressed support for the Koshe Party, a leading opposition movement in Kazakhstan that a court had banned as extremist. In one video cited in the indictment, Zheksebaev, standing against the background of a Koshe Party flag, said: “I urge you to unite in our movement ‘Koshe Party.’”

The ruling banning the Koshe party was made in a secret decision–a copy of which defense lawyers repeatedly requested but were denied–that in any event went into effect after Zheksebaev posted about Koshe on social media and private messenger.

Kazakhstan ratified the ICCPR in 2006 and the Kazakh Constitution recognizes ratified international treaties as having primacy over domestic law. In this case, prosecuting Zheksebaev for conduct that was not criminal at the time contravened a bedrock principle of international law. His prosecution also cuts against President Kassym-Jomart Kemeluly Tokayev’s pledge to provide space for political opposition.

 “Mr. Zheksebaev was convicted for routine political activism on behalf of the Koshe Party before it was even banned,” TrialWatch Expert Stephanie Farrior, who has published extensively on equality and non-discrimination under international law, said. “This starkly exposes the authorities’ abuse of the justice system as a vehicle for political retaliation, which Kazakhstan must remedy by respecting the right to political participation and allowing the political opposition to operate freely.”

Zheksebaev was charged under Article 405 of Kazakhstan’s Criminal Code, which prohibits managing or participating in a banned ‘extremist’ organization. TrialWatch previously monitored a case against journalist Aigul Utepova under the same law and has challenged the vague scheme set forth by Article 405 before the United Nations Human Rights Committee. This is because Article 405 gives the authorities extensive discretion to decide what behavior is criminal by leaving undefined terms like “participation,” “organization” and “activities.” The Human Rights Committee has already found that the Kazakh government uses overbroad legislation on extremism “to unduly restrict freedoms of religion, expression, assembly and association.”

At Zheksebaev’s trial, the court refused to let him question key witnesses and withheld the secret court decision on which the entire case was premised. In addition to these violations of his fair trial rights, the report finds that the proceedings violated his rights to freedom of expression, assembly, and equality before the law, all guaranteed under the ICCPR.

Neither the prosecution nor the court argued that Zheksebaev had encouraged or incited violence. Instead, the scant analysis in the convicting judgment refers simply to activities “aimed at … establish[ing] a Parliamentary Republic in the country,” expressions of “dissatisfaction with the socio-political situation in the country,” a “negative assessment of the current government” and calls for the government to resign.

In April 2022, a court suspended Zheksebaev’s prison sentence and in May 2022 he was released. His sentence still, however, included a five-year ban on political activism, an additional violation of his right to freedom of expression that halted his career in fighting for democracy.

“Before Zheksebaev fled the Kazakh authorities had a stranglehold on all aspects of his life, severely restricting his travel, his access to bank accounts, and his posts on social media.” said Farrior. “As Zheksebaev waits for a decision on political asylum, the imposition of unlawful restrictions after a trial riddled with rights violations shows what he can expect if he is returned to Kazakhstan.”

It is unclear when the Kyrgyz authorities will decide on Zheksebaev’s asylum request. Meanwhile, Zheksebaev’s appeal of his conviction is likely to be decided by Kazakhstan’s Supreme Court in December.


Askhat Zheksebaev has repeatedly been arrested and convicted for participating in protests and rallies. In this case, he was prosecuted alongside 12 co-defendants under Article 405 of Kazakhstan’s Criminal Code based on his alleged support for the Koshe Party, an opposition movement that has been characterized as peaceful by the European Parliament and the U.S. State Department.

A Kazakh court had banned the Koshe Party in May 2020, with the decision going into effect on June 26, 2020. This followed the earlier banning of another peaceful opposition movement, the Democratic Choice of Kazakhstan Party (DCK), in 2018.  Numerous other activists have been prosecuted and convicted for their alleged support for these movements.

In Zheksebaev’s case, the prosecution alleged that from April to June 2020 he posted videos and messages in support of the Koshe Party on social media and communicated with some Koshe Party members over Telegram about its activities, including rallies. Almost all of these incidents occurred before the Koshe Party ban went into effect.

The prosecution tried to argue that the Koshe Party was merely an extension of the DCK and that the DCK’s 2018 ban, not Koshe’s 2020 ban, applied. The prosecution failed, however, to provide evidence to explain this assertion, instead citing the secret court decision banning the Koshe Party that both the prosecution and the court refused to share with the defense.

Apart from the posts and messages themselves, the indictment relied almost entirely on reports by government linguistic and psychological experts, who concluded that Zheksebaev had tried to increase support for the Koshe Party and create a backlash against the government that would lead to a change of power. As to this evidence, the court did not allow the defense to question the experts, directing the defense to consult the experts’ written opinions instead.

On October 11, 2021, Mr. Zheksebaev was convicted of both organizing and participating in Koshe Party activities, sentenced to five years in prison, and deprived of “the right to engage in social and political activities using the media and telecommunication networks for a period of 5 (five) years.”

In December 2021 an appellate court rejected Zheksebaev’s first-instance appeal.

For a full legal analysis of the trial and explanation of the grade that has been provided, please see the TrialWatch Fairness Report.  For additional TrialWatch work on Kazakhstan, see here.

Осуждение казахстанского активиста за посты в соцсетях было глубоко ошибочным

Дело Асхата Жексебаева, 49-летнего владельца малого бизнеса и гражданского активиста, арестованного и приговоренного к пяти годам лишения свободы на основании драконовского «антиэкстремистского» законодательства Казахстана, «свидетельствует о внушающем тревогу пренебрежении» правом на справедливое судебное разбирательство, говорится в новом «Отчете о справедливости», подготовленном в рамках TrialWatch, инициативы Фонда Клуни «За справедливость». Недавно г-н Жексебаев попросил политическое убежище в Кыргызстане, и отчет TrialWatch наглядно демонстрирует, с чем он может столкнуться, если его вернут в Казахстан.

Эксперт TrialWatch, соавтор отчета, профессор международного права и прав человека Стефани Фарриор присвоила судебному процессу по делу г-на Жексебаева оценку D, поскольку этот уголовный процесс нарушил обязательство Казахстана по Международному пакту о гражданских и политических правах (МПГПП) гарантировать соблюдение прав на справедливое судебное разбирательство, свободу выражения мнения, свободу мирных собраний и равенство перед законом.

При том что позже суд заменил г-ну Жексебаеву наказание в виде лишения свободы на ограничение свободы, условия условно-досрочного освобождения были жесткими, включая требование не покидать пределов города Алматы и отмечаться в полиции каждые 15 дней. Ему также было запрещено публиковать посты в соцсетях и заниматься какой-либо общественно-политической деятельностью, а его банковские счета были заморожены.

Вследствие этих ограничений в начале ноября г-н Жексебаев бежал из Казахстана в Кыргызстан, где был задержан за незаконное пересечение границы. Он обратился к властям Кыргызстана с просьбой предоставить ему политическое убежище.

После ареста г-на Жексебаева в августе 2020 года по обвинению, связанному с экстремизмом, он почти год провел в предварительном заключении. Обвинение базировалось на видеороликах мирного содержания в соцсетях и сообщениях в мессенджере, в которых г-н Жексебаев выражал поддержку движению «Көше партиясы», ведущему оппозиционному движению в Казахстане, запрещенному судом как экстремистское. В одном из видеороликов, указанных в обвинительном акте, г-н Жексебаев, стоя на фоне флага движения «Көше партиясы», говорит: «[Я] призываю вас для объединения в наше движение “Көше партиясы”».

Судебное решение о запрете «Көше партиясы» не было обнародовано. Защита неоднократно ходатайствовала о его предоставлении, но неизменно получала отказ. В любом случае это решение вступило в силу после того, как г-н Жексебаев публиковал посты о «Көше партиясы» в соцсетях и писал об этом движении в личных сообщениях.

Казахстан ратифицировал МПГПП в 2006 году. Конституция Республики Казахстан признает приоритет ратифицированных международных договоров над национальным законодательством. В данном случае уголовное преследование г-на Жексебаева за действия, которые не являлись преступными на момент их совершения, противоречит основополагающему принципу международного права. Его преследование также противоречит обещанию президента Касым-Жомарта Токаева предоставить пространство для политической оппозиции.

«Г-н Жексебаев был осужден за обычную общественно-политическую деятельность, которую он вел, продвигая движение “Көше партиясы”, еще до того, как оно было запрещено, – говорит эксперт TrialWatch Стефани Фарриор, автор многочисленных публикаций по вопросам равенства и недискриминации в международном праве. – Это дело изобличает власти, злоупотребляющие системой правосудия как средством политической мести. Казахстан должен исправить ситуацию, обеспечив соблюдение права граждан на участие в политической жизни и позволив политической оппозиции действовать свободно».

Г-н Жексебаев был обвинен по статье 405 Уголовного кодекса Республики Казахстан, предусматривающей уголовную ответственность за организацию или участие в деятельности организации, запрещенной как экстремистская. Ранее TrialWatch проводила мониторинг судебного процесса по делу журналистки Айгуль Утеповой, осужденной по той же статье УК РК, и оспорила расплывчатую формулировку статьи 405 в Комитете ООН по правам человека. Статья 405 УК РК наделяет власти неограниченными полномочиями при принятии решений о том, какое поведение является преступным, не давая при этом четкого определения таким понятиям, как «участие», «организация» и «деятельность». Комитет ООН по правам человека ранее уже установил, что власти Казахстана используют чрезмерно широкое антиэкстремистское законодательство «для того, чтобы неправомерным образом ограничивать свободу религии, выражения своего мнения, собраний и ассоциаций».

В ходе судебного разбирательства суд отказал г-на Жексебаеву в допросе ключевых свидетелей обвинения и скрыл секретное решение суда, на котором базировалось всё дело. Помимо нарушений прав г-на Жексебаева на справедливое судебное разбирательство, в отчете также говорится, что были нарушены его права на свободу выражения мнения, свободу собраний и равенство перед законом, гарантированные МПГПП.

Ни обвинение, ни суд не утверждали, что г-н Жексебаев поощрял насилие или подстрекал к нему. Вместо этого в скудном анализе, представленном в приговоре, говорится лишь о деятельности, «направленной на… установление Парламентской республики в стране… выражении недовольства социально-политической ситуацией… негативной оценке действующей власти» и призывах к отставке правительства.

В апреле 2022 года суд удовлетворил ходатайство защиты г-на Жексебаева о замене неотбытой части наказания на ограничение свободы, и в мае г-н Жексебаев был освобожден из колонии. Однако приговор включал также лишение права заниматься общественно-политической деятельностью в течение пяти лет – и это еще одно нарушение права г-на Жексебаева на свободу выражения мнения, в результате чего его работа, связанная с борьбой за демократию, была прервана.

«До того как Асхат Жексебаев бежал из Казахстана, власти страны полностью парализовали его жизнь, жестко ограничив его передвижения, доступ к банковским счетам и возможность публикаций в социальных сетях, – отмечает Стефани Фарриор. – В настоящее время г-н Жексебаев ожидает решения о предоставлении ему политического убежища, а незаконные ограничения, которые были наложены на него после суда, изобиловавшего нарушениями прав, наглядно демонстрируют, что ждет г-на Жексебаева, если его вернут в Казахстан».

Когда власти Кыргызстана примут решение по ходатайству г-на Жексебаева о предоставлении ему убежища – неизвестно. Между тем кассационная жалоба г-на Жексебаева на вынесенный ему приговор находится на рассмотрении Верховного суда Республики Казахстан, который, как ожидается, вынесет решение в декабре 2022 года.


Асхата Жексебаева неоднократно задерживали и привлекали к административной ответственности за участие в протестах и митингах. На этот раз он вместе с 12 другими фигурантами дела был привлечен к уголовной ответственности на основании статьи 405 Уголовного кодекса Республики Казахстан по обвинению в поддержке оппозиционного движения «Көше партиясы», которое, по мнению Европейского парламента и Государственного департамента США, является мирным оппозиционным движением.

Судебное решение о запрете «Көше партиясы» было принято 19 мая 2020 года и вступило в силу 26 июня 2020 года. До этого, в 2018 году, было запрещено другое мирное оппозиционное движение – Демократический выбор Казахстана (ДВК). По обвинению в поддержке этих движений предстали перед судом и были осуждены многие активисты.

В деле г-на Жексебаева обвинение утверждало, что с апреля по июнь 2020 года он размещал в соцсетях видеоролики и посты в поддержку «Көше партиясы», а также в мессенджере Telegram обсуждал с другими членами «Көше партиясы» деятельность движения, включая организацию митингов. Почти все эти действия имели место до вступления в законную силу решения суда о запрете «Көше партиясы».

Обвинение пыталось доказать, что движение «Көше партиясы» было всего лишь продолжением ДВК и, таким образом, на него распространяется запрет ДВК от 2018 года, а не запрет «Көше партиясы» от 2020 года. Однако обвинение не смогло представить доказательства в поддержку этого утверждения и лишь сослалось на секретное решение суда о запрете «Көше партиясы», которое и обвинение, и суд отказались предоставить защите.

Помимо постов и переписки в мессенджере, обвинительный акт практически полностью опирался на заключения государственных экспертов – филологов и психологов, которые пришли к выводу, что г-н Жексебаев пытался усилить поддержку движения «Көше партиясы» и вызвать негативное отношение к действующей власти, что привело бы к смене власти. При этом суд не позволил защите допросить этих экспертов, предложив вместо этого ознакомиться с их письменными заключениями.

11 октября 2021 года г-н Жексебаев был осужден за организацию и участие в деятельности движения «Көше партиясы», приговорен к пяти годам лишения свободы и лишен «права заниматься общественно-политической деятельностью с использованием средств массовой информации и телекоммуникационных сетей сроком на 5 (пять) лет».

Апелляционная жалоба на приговор, поданная г-н Жексебаевым в апелляционный суд, была отклонена в декабре 2021 года.

Полный правовой анализ судебного разбирательства и объяснение оценки, присвоенной судебному процессу, см. в «Отчете о справедливости» по делу г-на Жексебаева, подготовленном в рамках инициативы TrialWatch. Дополнительную информацию о работе TrialWatch в Казахстане см. здесь.